До разбора в серии «Это непонятное кино для чертовых извращенцев» картина не дотягивает, хотя героиня - извращенка каких поискать. А все потому, что в фильме нет сложных символов, а которые есть вертятся вокруг секса. Пожалуй, к произведению только один существенный вопрос, о котором ниже (т.к. фильм снят по книге, возможно, ответ кроется там).

Итак, героиня лет сорока с хвостиком, этакая классная дама со сжатыми губами, застегнутая на все пуговицы. Живет со своей престарелой матерью, уже первая сцена заканчивается дракой между родственницами. «Такие уж мы в семье горячие».

Позже мы видим контролирующую мать, которая копается в вещах дочери, названивает на работу, когда же та придет домой, считает ее деньги, покупки, да и спят они в одной кровати. Чтобы снять напряжение, Эрика ходит в порно-кабинки, подглядывает за занимающимися сексом парами и иногда режет свои половые органы лезвием. Ни одного оргазма за всю картину Эрика не получила.

На домашнем концерте, где выступает героиня, она знакомится с племянником хозяина Вальтером. Студент, инженер, лет двадцати с небольшим, тоже увлекается музыкой. Чтобы угодить Эрике исполняет произведение ее любимого Шуберта и приступает к осаде: устраивается в ее класс, признается в любви … Что в Вальтере отталкивающего – его самодовольная ухмылка человека, которому легко все дается (одарен от природы).

Здесь и начинаются их отношения, в которых Эрика стремиться все контролировать, быть режиссером игр. Молодой человек хочет стандартного набора: близости, поцелуев, объятий, секса, отношений, разговоров … Вот и конфликт.

Сразу бросается в глаза ее неопытность, какая она деревянная.

«Эрика, ты не можешь сейчас уйти!» «Я больше не хочу ЭТО трогать»

Распалите молодого мужчину, но не дайте ему кончить, и так раза три подряд в течение нескольких дней…

Убеждена, что европейцы снимают секс лучше американцев. Хотя в этой картине классического секса нет: то мастурбация, то фелляция, то изнасилование… Но эти движения Вальтера, дыхание – 100 % попадание.

Все, что остается зрителю – гадать, почему она такая. Да, нездоровые отношения с матерью (причем взаимные), манипуляции виной, стыдом; да, отец умер в сумасшедшем доме. Но, откуда этот тотальный запрет на удовольствие? Что произошло? Причем разрешение делать пакости / выходить за норму в перверсию есть. Для женщин это вообще менее характерно. Хорошо, это компенсация. Чего?

За что она себя наказывает не раскрыто, что доставляет такую душевную боль, которую она (как думает) может удовлетворить только через боль физическую. Какой страх удерживает через контроль? Страх реальной близости? Реальной жизни?

Есть ключи в жидкостях, они фигурируют в значительных сценах, раскрывающих героев: кровь, сперма, моча, рвота – это эвакуатор для того, что внутри; физическое вместо душевного.

В «Уставе» она просит Вальтера запереть ее в шкафу на всю ночь, не обращая внимания на мать, т.е. она хочет (помимо других интересных вещей), чтобы их игры происходили на глазах у матери, которая ничего не смогла бы сделать и так наказать мать, чтобы та почувствовала свою беспомощность, как чувствует перед матерью Эрика?

Родители должны устанавливать для ребенка границы допустимого. Мать наоборот их нарушает, а Эрика расшатывает эти границы у Вальтера и приводит его в невменяемое состояние. Причем, он понимает, что не прав, но делает, как просили (ведь угодить любимой хорошо, разве не так). Он запутался в ее фантазиях. И она стала их жертвой.

Вся суть их отношений раскрывается в двух фразах:

Эрика: «Я ждала тебя» и Вальтер: «Хоть чего-то я должен от тебя получить»

Каждый обрел то, к чему стремился, но никто не удовлетворен.

Воткнутый в тело нож, оставивший кровоточащую рану (не говоря даже о трактовке по Фрейду), сколько в этом жажды отомстить, агрессии, и минимум три объекта, на которые этот шквал направлен.

Открытый финал - художественный ход, чтобы испытать ту же неудовлетворенность, что и герои.

И помните: «Нельзя так унижать мужчину, нельзя!»

июль 2020